|  Из досье "Белой лошади" 1. Ф.И. - Олег Чермышенцев 2. От роду - 18 лет 3. Телесно - студент-мученик филологического факультета ЯГУ 4. Духовно - поэт с рождения 5. Суть - В поэзии придерживается исповедальной откровенности, чем завоевывает повышенное внимание к своей личности. Ярый приверженец своего главного дела жизни, выражает это круглосуточным цитированием своих и чужих стихов. Начало поэтической карьеры совпало с годом Белой лошади, потому он один из немногих, кто сейчас на коне. 6. Предлагаемые стихи публикуются в СССР впервые, аналогов нет. Нечто, подслушанное воображением в непоэтическом окружении в буфете Литинститута Буфету этому много лет. Буфетчица - вязким жужжаньем в глухом постоянстве: - В пьянстве, - говорит, - жить ужасно, как в грохоте медном. А качество меди – дребезжащее качество: Вон - кто-то в жилетку плачется. "На, говорит, стакан вина, А уж вина не моя в том, что в порядочный дом тебя не впустят. Ну, ты - человек творческий, грустью не занавешивайся, шибко в чужие жизни не вмешивайся, не висни, как банный лист или как Ференц Лист с непонятной музыкой. Лучше, назло всем, вытри ноги о коврик в прихожей - пусть прочихаются, а потом извиняются." Ох, уж эти поэты - по утрам так маются, так маются. Да еще по-черному ругаются. Плохо с похмелья - Вот и лаются, как псы в буфете, помятые, будто дети подземелья. Кстати, во вчерашней газете - не читали? - убит инкассатор. Не из-за денег, а потому, что ругался матом. Не инкассатор - сапожник. Ну, поэты тоже хороши - работать невозможно. Как придут - буфет превращается в подворотню. Нет, нет - подворотня, это не шея под воротником! Впрочем, я совсем не о том говорю с вами. Что?! Сами вы хамы! Да у моей мамы высшее образование, а уж воспитание - как в Смольном до революции! Ладно, несущественно это, Вот я знала одного поэта, Дак тот поэт за раз выпивал столько, сколько хватило б тебе утопиться, щенок. Пить он мог неделю без продыха, не отходя от стойки. Да-а, помню, та-акие попойки до посинения устраивали по воскресеньям студенты Литинститута. Придет начальство: "- Евтушенко! - Тута! - Вознесенский! - Ну здесь я, здесь! -А Кутузов где? - В п.…! - Нельзя ли поинтеллигентней!? - Что толку? Все равно его нет, товарищи преподаватели. Так что подите к чертовой матери, чтоб не вяли ваши нежные уши, а мы - остаемся, Мы - поэты! И не мешайте нам резать в кровь свои босые души!" Во каких заносил сюда ветер! Да уж, были поэты в нашем буфете. А сейчас - водки нет, сигарет нет. Поэтов, стало быть, тоже - нет! Вот уж несколько лет. * * * Солнце белого шага Знаки чуткого снега Окна медленной талой воды... Отраженья рождаются ночью сонным ветром на лицах деревьев прорезаются губы и будто тихо шепчут: "Ну, здравствуйте, раны кристаллов! Вот и встретили утро..." - В. М. - Ожидание не замыкается в привычный круг циркуляции крови Многоточие вовсе не всплески зрачков В зеркале брошенной комнаты Молчание это не деревья уходящие от ответа На вопрос "зачем?" …. Температурный параметр ночи Зачеркивается Его нет Синие вены превращаются в звенящие безлистые ветви Моя кровеносная система становится кругом циркуляции ветра. Я не знаю о ветре. * * * Что интересного можно увидеть на диаграмме активности Солнца в резаной ране в крике розовых чаек ?.. О чем можно судить по первой программе Центрального Телевиденья по второму щелчку затвора?.. ……… ПО ОБРЕЧЕННОМУ ТРЕПЫХАНИЮ ПТИЦ В ПАРУСАХ ПОЙМАН СЛЕД ВЕТРА И КОРАБЛЕЙ ИЩУЩИХ СЕВЕРА |